ПРОЛИТЬ СВЕТ НА ТАРИФЫ

ПОЧЕМУ РАСТЕТ ЧИСЛО ПОСРЕДНИКОВ В ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКЕ

Подробнее >>>
СЦЕНА НРАВОВ

ПЬЯНЬ И ШВАЛЬ ПРОГОНЯТ С ЭСТРАДЫ

Подробнее >>>
о газете | контакты | подписка
Главная страница
Неделя власти
События
Исследования
Право
Экология
36,6
Тема
Образование
Поехали
Мир
Спорт
Светская жизнь
Люди
Культура
Шоу-бизнес
Мода
Прямой эфир
Смотри в оба
Пошутим
Гороскоп
Последняя страница
Документальный детектив
Старая версия
Форум
Реклама

Партнеры





"МК в Казахстане"


Деловой Казахстан


Сто Сторон


Виктория-победа над случайностью







погода в г. Алматы
погода в г. Астане



Взгляд Сергея Козлова События

Мы знали доселе, что смертен Человек. Что смертно все Человечество, узнали в XX веке
Судный век Чингиза Айтматова

alt
Десять дней назад ушел Чингиз Айтматов. Ушел туда, как он сам когда-то написал: “откуда лучше виден путь и вечность”. За эти дни “отписались” уже многие. Как всегда в таких случаях, опубликовано море банальности о том, что Айтматов и классик, и принадлежит всему человечеству, и является гордостью всех тюркских народов, и т.п.
Все это так. Чингиз Торекулович был и классиком, и масштабы его писательской личности далеко превосходили те рамки, в которых ему приходилось жить и работать. Несмотря на то, что он был плоть от плоти своего народа, автор “Ранних журавлей” принадлежал, конечно же, не только лишь киргизам и далеко не только тюркоязычным народам. Он был классическим гражданином мира. Во всяком случае, он таковым себя считал, как это ни дико звучит для национал-ортодоксов. А по-другому и быть не могло - иначе Айтматов не был бы самим собой и не стал бы писателем, всемирно признанным.
Сохранившиеся в моем архиве записи от трех (всего лишь трех!) наших с ним встреч теперь будут, наверное, бесценны. Многое из того, о чем мы беседовали с Чингизом Торекуловичем, договорились не публиковать вообще. Но есть места, которые он попросил “не трогать хотя бы до моей смерти”. На что я весело отвечал: “Значит, этого никто не узнает никогда, потому как Айтматов будет вечным”. Он улыбнулся своей знаменитой доброй улыбкой всезнающего пророка и покачал головой...
История о первом “гонораре” писателя стала канонической. Рассказал он ее и мне. В детстве, на высокогорном пастбище, переведя с киргизского языка русскому фельдшеру слова пастухов о причине гибели племенного жеребца, получил Чингиз за это от старейшины аула почетный кусок мяса с косточкой, в знак уважения. “Крепко я тогда задумался, - вспоминал Чингиз Торекулович, - очень крепко - о разных мирах, языках, о том, что же это такое - язык?”
Во время одной из наших встреч я прямо спросил его: вы честолюбивы? Зачем вы участвуете во всех этих “иссык-кульских форумах”, которые стоят огромных для вашей страны денег, приглашаете на них знаменитостей и пр., и пр. Неужели Айтматову мало славы, признания, любви почитателей и внимания просто читателей? Ведь из вас сделали ныне просто киргизский бренд, дабы кто-то зарабатывал на нем политические дивиденды.
Под “кто-то” я, естественно, имел в виду тогдашнее политическое киргизское руководство. “Я долго с ними препирался, - сказал Айтматов, - понимая, что меня просто используют. Но потом решил - все-таки это нужно моей стране. Пусть и в такой форме, но о Киргизии больше узнают, может, больше будут ее понимать. И согласился на эти рекламные форумы. И потом - никто сегодня не может существовать изолированно. А попытки затащить киргизов обратно, навеки в горы, и там оставить навсегда меня пугают, поэтому я все сделаю, чтобы мой народ не остался на обочине истории”.
О каком будущем своей страны или мира думал великий писатель? “Мы знали доселе, что смертен Человек, - говорил Айтматов, - но то, что смертно все Человечество, узнали в XX веке”.
Об этом не принято ни говорить, ни писать, но распад СССР и крушение “социалистической веры” поразили его. Чингиз Айтматов никогда и ни в чем не был идеологическим ортодоксом, но верил в способность социализма трансформироваться, меняться и преобразовывать общество, становиться гуманным и даже быть общечеловеческим мировоззрением добра, гармонии и духовности.
Именно тревогой за то, что этого почему-то не происходит, пронизан его роман “Плаха”. Чувство “общего баланса человеческих тягот” заставило писателя вернуться к легенде о Христе и Понтии Пилате. Видения Авдия и Христа в “Плахе” - это знак, предчувствие глобальной катастрофы. На Земле не остается ни одного живого человека. Свирепый мир людской себя убил в свирепости своей...
Айтматов ушел. Вместе с ним кончился век советской литературы. Что же и кто придет на смену - этого сегодня не знает никто. Подождем до века следующего.

Поделиться:

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:





Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 365 дней со дня публикации.
Наши награды    

Календарь
«    Январь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 


Large Visitor Globe


Архив новостей
Сентябрь 2020 (102)
Август 2020 (156)
Июль 2020 (230)
Июнь 2020 (235)
Май 2020 (204)
Апрель 2020 (163)

Голосование
Будете ли Вы оформлять подписку на сайт, если сайт станет платным


Разработано студией Neolabs Web Solution
© 2007 Новое поколение