Черно-белое кино

Кино - один из важнейших атрибутов современного государства, это бизнес и идеология. То, что в нашей стране кино все-таки снимается, продемонстрировал прошедший недавно кинофестиваль “Звезды Шакена”, где были представлены достижения последних лет. Кто хотел, тот увидел. Однако широкий зритель похвастать знанием современных казахстанских фильмов никак не может - в прокате они бывают крайне редко. Нет у нас и так называемого народного кино, бум которого переживает Россия. Что же происходит сегодня с отечественным кинематографом, когда наступит настоящий прорыв - новая эра казахстанского кино, когда мы будем диктовать моду и лидировать в рейтингах зрительских симпатий - мы начинаем разговор...

Когда наступит эра казахстанского кино?

И.Гайкалова: Мы собрались говорить о проблемах отечественного кинематографа. Я выступаю здесь с позиции обыкновенного зрителя, который судит о казахстанском кино по тем отрывочным сведениям, что лежат на поверхности. Проходит фестиваль “Звезды Шакена”, наши режиссеры получают призы на различных фестивалях - это, несомненно, положительные моменты, но пойти и посмотреть в кинотеатре казахстанский фильм по-прежнему невозможно, так называемого народного кино практически нет. Чем, на ваш взгляд, это обусловлено: есть какие-то объективные причины или все, как всегда, упирается в финансы? Если все дело в последнем факторе, то почему же Россия уже далеко впереди?

Ирина Гайкалова, ведущая форума, обозреватель “НП”

А.Черненко: Мне кажется, прежде всего надо говорить о законодательной базе. При том, что кино является “важнейшим из искусств”, у нас нет закона о кино. А в России он есть. И благодаря этому Россия в среднем в год делает 88 картин, а мы - от трех до шести. Причем большинство или госзаказ, или на частной основе. К примеру, “Дом у соленого озера” снимался на нефтяные деньги.

Андрей Черненко, кинокритик

И.Гайкалова: Но неужели это так плохо, если кино снимается на частные деньги?
А.Черненко: Нет, не плохо, но дело не в этом. Сегодня госзаказ - только “Кочевники”. Да, фильмы запускаются, но какие? Не на кинопленке, на видео. Запускается Болат Шарип, Айхан Чатаева, потому что видео - это очень дешево.
С.Текеев: Часто фильмы запускаются, но производство их затем может затянуться на десятилетия. На подготовительный период выделяется процентов десять от суммы: на фотопробы, на костюмы, потом деньги кончаются, и все останавливается. Это вечная история.

Сатыбалды Текеев, режиссер документального кино

И.Гайкалова: Россия делает гигантские шаги в производстве народного кино. Сергей Михалков еще в 2001 году сказал, что есть такая объективная необходимость: создавать не элитарное кино, а народное. А почему мы этого не делаем?
Н. Есимгалиев: На мой взгляд, пока не будут решены основные проблемы, кинематограф развиваться не будет. Несколько месяцев назад мы изложили свой взгляд на ситуацию в письме к Тасмагамбетову, который направил его в Министерство культуры, но не все вопросы были решены. Конечно, хорошо, что снимаются “Кочевники” - это глобальный проект, который должен стать визитной карточкой страны, должен представить миру нашу культуру, хочется, чтобы фильм вышел и прославил нашу страну. Но, тем не менее... проблемы работников кино остаются: низкая заработная плата, отсутствие закона о кино и так далее.

Нурлыбай Есимгалиев, киноактер

А.Черненко: На мой взгляд, наше кино деградирует. Сейчас говорят о новой волне, но “новая волна” умерла в 1998 году.
И.Гайкалова: А вот “Шиза” и прочее - это к чему относится?
А.Черненко: Да, молодые кинематографисты есть. Тот же Рустем Абдрашев, но у него вгиковское образование, если на то пошло. Нариман Туребаев, Серикбол Утепбергенов, все, больше некого называть. А Гульшад Омаровой помогли сделать это кино россияне. При этом оно сделано в стиле казахской новой волны, которой уже нет. Молодые кинематографисты, пытающиеся выдать за какое-то новое суперкино работы, которые во ВГИКе называют курсовыми - это смешно. Их демонстрировали на фестивале “Смотри по-новому”.
И.Гайкалова: Судя по съездам кинематографистов (и у нас, и в России), деятели кино живут не очень дружно. Но зрителю, согласитесь, по большому счету, все равно, кто там в кино “правит бал”. Нам важен результат. А сейчас такое впечатление, что все вы заняты своими внутренними недомолвками больше, чем собственно процессом.
А.Черненко: Все упирается не только в кинематограф. К примеру, нет системы кинопроката. Причем давно.
И.Гайкалова: То есть кино у нас есть...
А.Черненко: Есть, конечно. Показателен в этом смысле случай с фильмом “Молитва Лейлы” Сатыбалды Нарымбетова, его сделали в системе долби-стерео (я уточняю это, потому что наши прокатчики всегда ссылаются на то, что казахстанские фильмы сделаны без этой системы). Так вот этот фильм показали всего два раза в кинотеатре “Байконур”. Обещали показать в другом кинотеатре и не показали. Когда я пошел разбираться, мне сказали: но это же мелодрама, я говорю: да, но вы же американские показываете, мне ответили: ну это же американские мелодрамы! Все! Хотя фильм получил приз и на “Киношоке”, и в Москве, на фестивале стран СНГ и Балтии...
И.Гайкалова: Значит, есть вина прокатчиков. Но ведь прокат - это бизнес, и здесь люди исходят из того, будет или нет интересен фильм широкому зрителю. Скажите, а может, это мы - зрители - не хотим знать свое кино?
А.Мамраимов: Что касается зрителя, то здесь я полностью согласен с классиком Анатолем Франсом, который сказал, что добродетель должна быть принуждаема. Человечество испокон веков подглядывало в замочную скважину - это всегда интересно. Но какие-то благие вещи надо внедрять, воспитывать в обществе. А о прокате я тоже имею свое мнение. Ситуация напоминает мне театр, но не в связи с известным шекспировским: “весь мир - театр, и люди в нем актеры”, а потому что в сознании сразу появляется картинка: зрительный зал, занавес, за которым что-то происходит, слышны звуки музыки, обрывки фраз. А после этого из-за занавеса выходит режиссер, выносятся призы, показывается все это, тут же набегает пишущая братия, вспышки фотокамер, пресс-конференция, затем все уходят, и тишина. А потом все повторяется снова, но на сцену выходят уже другие люди, что-то говорят, но самого кино мы так и не видим. Где оно? Что оно?

Анвар Мамраимов, режиссер документального кино

Н.Есимгалиев: Я думаю, если мы говорим, что кино - это пропаганда, бизнес, культура, то его надо направлять в нужное русло. А сегодня многие фильмы снимают на чужие, спонсорские деньги, не на государственные. И отсюда получается, что все происходит спонтанно, в этом нет национальной политики. И снимается подчас одна “чернуха”: например, молодой человек с девушкой казахской национальности курят лошадиный кизяк вместо табака, и это показывается зарубежному зрителю, и тот думает, что это наша жизнь, действительность, и молодцы казахстанцы, что показывают правду. Но разве мы такие?! А ведь именно эти фильмы получают иностранные призы - они там находят понимание. А почему “Кыз-Жибек” или “Конец атамана” не получат гран-при? Потому что жюри решит, что это все сказки. Вот эти моменты надо понимать. Но ведь народу это не объяснишь!
А.Черненко: Здесь есть один нюанс: в начале девяностых фильмы “Конечная остановка” или “Айналайын”, как бы их ни ругали, показали тогда на исходе Советского Союза жестокую правду - народ в то время действительно спивался и деградировал. Но когда прошло тринадцать лет независимости, а у нас все показывают спившихся, грязных дебилов, собирающих пустые бутылки, то это уже совсем другое...
И.Гайкалова: Это, по-моему, только стремление режиссера получить призы.
А.Черненко: Да, эти фильмы получают призы. Но как было с фильмом “Три брата”, который наполучал призов, а народ-то фильм не принял.
Н.Есимгалиев: Президент на встрече с нами - деятелями кино - задал один простой вопрос: неужели вы не можете снять кино об Астане, например, о людях, которые в ней живут?..
А.Черненко: К сожалению, сценариев о современности практически нет.
Н.Есимгалиев: Так их и не заказывает никто, никто не призывает написать.
А.Мамраимов: Да, ни разу не обратились с просьбой написать нечто подобное - это я могу констатировать.
А.Сулеев: Когда-то на “Казахфильме” был сценарный портфель, но последние пять лет его нет, нет никакого планирования... Сейчас все стали бизнесменами, о творчестве никто не думает.

Аубакир Сулеев, оператор-постановщик игрового кино

И.Гайкалова: А может, надо действительно перестроиться на рынок, найти продюсера.
А.Сулеев: Да какие продюсеры?! В государственной структуре не может быть никакого продюсера.
С.Текеев: Я хочу сказать о документальном кино. На мой взгляд, документального кино практически нет - наши ребята все разошлись. Володя Тюлькин в “Хабаре”, Гонопольский тоже то на одном канале, то на другом, Бахыт Каирбеков в Астане - а ведь именно этим людям надо снимать кино. При этом вроде бы и деньги государством выделяются, но где они - непонятно.
Н.Есимгалиев: Очень много зависит от руководства, оно должно грамотно распределять средства, по справедливости.
А.Черненко: Пока нет закона о кино, не будет и грамотного распределения.
С.Текеев: Хочу сказать несколько слов о Союзе кинематографистов. Союз всегда вмешивался в творческую жизнь киностудии. С некоторого времени, уже несколько лет, союз отошел от дел: он существует сам по себе, а студия сама по себе. Раньше союз был силой, которая влияла на многие процессы: если Госкино не принимает какой-то фильм, то через союз его можно было защитить, отстоять. А сейчас у нас нет ни союза, ни кино. Я не знаю, куда мы катимся. Если сейчас хотя бы возродить союз, поднять его на достойный уровень, сделать так, чтобы он работал в тесной связи с киностудией - тогда, возможно, многие проблемы решались бы легче.
И.Гайкалова: Но вы же тоже члены Союза кинематографистов, вы пытаетесь что-то делать?
Н.Есимгалиев: Да, мы предлагаем провести внеочередной съезд, чтобы обсудить накопившиеся проблемы. Правление союза - это идеологическая группа казахского кино. Это кто-то понимает, а кто-то нет. Я скажу откровенно: даже наши члены союза не все понимают, что такое союз и для чего он нужен. Мы можем влиять на репертуар и даже в целом на природу казахстанского кино. Правильно?
А.Мамраимов: В общем-то мы все относимся к людям творческим. Я, сейчас работая на телевидении, понимаю одну вещь: все мои бывшие коллеги занимаются уже не творчеством, а скорее бизнесом. И они смотрят на меня как на идиота, потому что я делаю программу и получаю за нее копейки. Когда я спрашиваю этих людей, чем же вы занимаетесь, они отвечают: мы выживаем. По-моему, то же самое происходит и в кино.
Н.Есимгалиев: Вы знаете, я бы все-таки постеснялся говорить, что кинематографисты делают бизнес. Как бы там ни было, государство выделяет сегодня довольно большие средства на кино. На них можно снимать хотя бы три картины в год, которые нужны народу.
А.Мамраимов: Но как выяснить, что именно сегодня народу нужно? Вот в чем вопрос.
А.Черненко: Дело еще и в другом - в инертности творческих людей. К примеру, возьмем анимационное кино - мультипликацию. Раньше, действительно, снимали фильмы, которые не повторялись, теперь в который раз уже делают “Куйыршык” - римейк на давно сделанный, делают снова “Аксак-кулан”. Я уже нашим аниматорам говорю: есть трехтомник казахских сказок, вы что их не читали? Почему снимают по одним и тем же фильмам? Да потому что не надо напрягаться! И даже то, что делается уже далеко не в отечественных традициях, а по американским стандартам. Другая проблема: в Казахстане есть области, где и кинотеатров-то нет. В Атырауской, например, - в нефтяной столице.
Теперь по поводу телевидения. Когда в 1996 году на телеканале “Тан” шел трехмесячник кино с тремя “н”: неизвестное, неформальное, независимое - у него был бешеный рейтинг! Его смотрели все, после каждого фильма были обсуждения, сейчас эти фильмы время от времени показывает “Хабар”, “Казахстан” и “31” канал.
В целом у нас прокатом фильмов никто не занимается: сделали кино, получили приз - все. Спрашиваешь: а как же прокат? Отвечают: нас это уже не интересует.
А.Сулеев: Да, совершенно верно. Это раньше был Национальный продюсерский центр, который этим занимался. Его нужно обязательно возродить. Ведь продюсеры - это те люди, которые находят деньги, вкладывают их и, самое главное, потом их выручают.
А. Мамраимов: Ни один телеканал покупать фильмы не будет.
А.Сулеев: Речь не только о телеканалах.
С.Текеев: И опять-таки надо говорить о законе о кино, где должно быть зафиксировано участие спонсоров. В России, например, эти деньги освобождаются от налогов. А зачем человеку вкладывать деньги, если ему от этого нет никакой выгоды?
А.Сулеев: Вы вспомните, на заре независимости было столько частных киностудий...
С.Текеев: Я думаю, что планированием должно заниматься Министерство культуры, информации и спорта. Почему работник телевидения делает художественные фильмы - это же неправильно. Почему бы не давать заказы на определенные фильмы, чтобы они снимались совместно с каким-то телеканалом?
А.Мамраимов: Вы знаете, у меня сейчас есть ощущение, что все мы сегодня пишем сценарий - один сценарий, по которому нам предстоит всем вместе жить. На мой взгляд, написание этого сценария затянулось. Или мы писали до сих пор не те сценарии. Но где найти нормальных, умных, профессиональных сценаристов, которые напишут действительно тот сценарий, который нужен сегодня и стране, и людям, и зрителям. Вот главная задача: все уже устали от того, что делается. Ведь большинство писателей думают не о собственно сценарии, а о том количестве купюр, что они за это получат.
Н.Есимгалиев: Вы совершенно правы - дело в личностях. А личностей как раз-таки и не хватает.
А.Мамраимов: Вы жалуетесь, что вам не хватает денег на кино. Я приведу один пример. В 2000 году отмечалось полуторатысячелетие города Туркестана - исторической столицы Казахстана, нашей святыни. Я взялся сделать об этом фильм, нашел деньги, и знаете, кто оплатил - южнокорейцы. Поэтому жаловаться можно на жизнь и искать виноватых тоже, но, я думаю, наша проблема гораздо глубже. Когда-то в 30-е годы мы потеряли цвет интеллигенции. Все было вырублено под корень. И вот сегодня мы до сих пор пожинаем эти плоды. Крайне необходимо, чтобы у нас появился слой истинной интеллигенции. Я не знаю, как его выпестовать, как воспитать, из чего сделать, но без этой интеллигенции, которая будет говорить правду, мы не сможем двигаться вперед. Вот это наша главная проблема, и она касается не только кино, она касается всех сфер нашей жизни.
А.Черненко: Голос интеллигенции не слышен, вы правы. Реальный пример: как в свое время гремел “Казахтелефильм”?! А теперь на его месте построено элитное жилье. Все снесено! А фильмы? Часть была разворована, вторую часть уничтожили - просто сжигали во дворе, и все - нет “Казахтелефильма”.
И еще одна проблема, о которой надо сказать. В Казахстане нет когорты профессиональных критиков: их по пальцам пересчитать. Большинство наших критиков приучены в лучшем случае писать про фильм или кинофестиваль, а когда выясняется, что надо идти и разгребать кучи мусора, они удивляются: а зачем нам это надо?
А.Мамраимов: Андрей, а зачем вообще критики нужны? Особенно в отсутствие собственно кино.
А.Черненко: Критика необходима, она помогает на многие процессы взглянуть со стороны. И лучше, когда критиков много, значит, и точек зрения.
Н.Есимгалиев: Анвар совершенно прав: интеллигенция была уничтожена. Их сыновья тоже уже умерли, остались их внуки или племянники. Но это уже совсем другие люди. Они думают о другом. Потомки режиссеров думают о том, как бы поехать в Америку и там делать карьеру, а вот как снять фильм в традициях “Кыз-Жибек”, никто не думает. Потеряна изюминка, отличительные особенности.
А.Черненко: Наши современные фильмы не годятся для создания национальной идеи, хотя при разумной политике и умелых руках кинематограф сыграл бы очень большую роль в формировании этой идеи.
Н.Есимгалиев: Конечно! Америка на чем поднималась?
А.Черненко: На кино.
А.Мамраимов: И на чем разваливала остальной мир? Тоже на кино!
А.Черненко: Кинематограф во Франции не дает Америке выжить себя со своего культурного поля. Там очень жесткий отбор. И с прокатчиков, которые показывают эти фильмы, берут 35 процентов налога для поднятия национального кино. А у нас каждый год на это ссылаются и, сказав, благополучно забывают.
А.Мамраимов: Америка не показывает нам фильмы, которые крутит у себя, здесь представлен третьесортный ширпотреб. Нам надо понять такую штуку: у нас своя идеология, у них своя, у них свой менталитет, у нас свой. Поэтому, если мы будем ориентироваться на американцев, то потеряем свою индивидуальность. Вот что страшно!

Какой казахстанский фильм вы смотрели в последнее время?

Бахытжан Канапьянов, поэт:
- В кинотеатры я хожу редко. Я смотрел в Доме кино фильм, он назывался “Молитва Лейлы”. По телевизору недавно видел “Ангел в тюбетейке”, он, конечно, уже выпущен давно, но это, наверное, самый последний мною увиденный отечественный фильм. Сейчас очень хотел бы посмотреть нашумевшие “Шизу” и “Кочевники”, уверен, это стоящие фильмы.

Сагымбай Козыбаев, профессор, президент
Академии журналистики РК:
- “Шиза” - вот единственный и последний фильм, просмотренный мною за последнее время. А в целом, я давно не смотрел наше кино. Просто его практически нет в прокате. Эта проблема казахстанского кинематографа имеет место быть, в первую очередь, из-за финансовых проблем. Она должна решаться на уровне правительства, и, скорее всего, должен быть принят закон по кинематографии. Потому что не только в прокате, но и по телеканалам не показывают современные фильмы. Хотя за рубежом наши режиссеры и их творения удостаиваются высоких премий и поощрений. На сегодня мы лидируем по выпуску кино отечественного производства во всей Средней Азии, даже по сравнению с киргизами. Это касается не только количества, но и качества. Я надеюсь, что “Кочевники” выйдут за обычные рамки, станут огромным для нас прорывом.

Толкын Забирова, певица:
- Не смотрела очень давно. Во-первых, из-за отсутствия свободного времени. У меня очень напряженный рабочий график и маленькие дети. А во-вторых, нет необходимой рекламы. То есть интерес к отечественным достижениям всегда есть, но наш рынок заполонили чисто голливудские западные фильмы. Я помню, еще в детстве мне нравились такие прекрасные фильмы, как “Кыз Жибек”. Правда, мне недавно предложили сняться в фильме подобного рода - “Грех Шолпан”, но я бы просто физически не успела. Кстати, что касается “Шизы”, то на кинофестивале я была, но фильм так и не увидела. Очень рада тому, что наше кино сейчас проходит период возрождения, проводятся различные фестивали, мероприятия, поощряются творения новых режиссеров.

Дана Бекмагамбетова

Ведущая полосы Ирина Гайкалова