|
Нервы Красной армии
В городе Шымкенте, где начинается большое шоссе, которое носит
имя исторического полководца Темирлана, известного всему миру как
Аћсаћ Темір - Хромой Тимур, есть высокое здание. Этот двенадцатиэтажный
дом горожане не называют по адресу: Темирланское шоссе, 1а, а просто
величают - “монолит”.
В этом доме живет бабушка, которая, прогуливаясь перед домом, всегда
улыбается и негромко напевает песни военных лет. Она - ветеран Великой
Отечественной войны
Во дворе все ее называют апа - бабушка. Мало кто из соседей знает
ее имя. У апы всего двора, а двор не маленький - три двенадцатиэтажных
и три пятиэтажных дома, редкое имя - Замика. Наушева - ее девичья
фамилия, по мужу она Даулетова.
Однажды я попросил ее рассказать о себе, и общительная Замика-апа
поведала мне много интересного о себе и о времени, о котором я знаю
только по книжкам да фильмам.
 |
Рвалась на фронт
За несколько лет до начала войны отец отдал дочь в музыкальный интернат,
не от хорошей жизни, конечно, голод заставил. Но туда брали не просто
- проверяли слух. Ее определили в класс скрипки. Когда началась
война, Замика-апа как раз закончила 9 классов музыкальной школы-интерната
в городе Уральске. И началось... Школа то туда переедет, то сюда.
Везде заселяли солдат. Кушать вовремя, как раньше, уже не получалось.
Об одежде и говорить было нечего. Но на скрипке продолжала играть.
Даже перед солдатами выступала. Замика-апа рвалась на фронт:
- Мы были комсомольцами, поэтому с подругами пошли в военкомат.
Военком и говорит: “Вы, девки, в пехоту не годитесь, а связистами
сможете”. А мне было совсем легко - помог музыкальный слух. Учеба
в школе даром не прошла. Некоторые девушки, у кого были родители
рядом в городе, не пошли на радистов. Нашлись те, кто подсказал,
что “на фронт заберут”. А мне больше некуда было идти. Отучились
на радистов и на товарняках долго ехали на запад.
Связующая нить
Замика вместе с четырьмя девушками-подружками служила в 1-м гвардейском
авиационном корпусе Минска. За Минск шли ожесточенные бои.
- А фронтов мы повидали, конечно, немало. Сперва попали на Калининский,
потом на Брянский. Спали, где придется. Обычно радиостанция стояла
в лесу. Иногда в блиндажах или землянках. Бывало только выроем землянку,
а тут команда - уходить на другое место. Только привезут поесть,
немцы тут же бомбить начинают. Частенько наш обед попадал под бомбы.
Ходили на поля капусту собирать. Ходим, кушаем капусту, а рядом
немецкие пули свистят.
Однажды пожилой мужчина нас поругал. “Вам что, - говорит, - жить
надоело! Под пули сами лезете”. А мы смеялись в ответ. Молодые были.
Самолеты улетают, девушки связь с ними держат. Целая рота таких,
как Замика, девушек было. Телеграфистки, телефонистки, связистки.
Их называли “нервом армии”.
Немцы не знали
казахского языка
- Вот был такой случай в 1943 году. Трудно стало со связью между
нашим корпусом и штабом дивизии. Оказывается, немцы перехватывали
по радиосвязи все, что мы передавали. Поэтому некоторое время все
остались без связи. Тогда в штабе дивизии радистом была моя подруга
Гарипа Ражметова (после войны она работала директором кинофикации).
Я пошла к командиру роты Кравченко и предложила наладить связь.
Суть дела была в том, чтобы мы с Гарипой переговаривались на казахском
языке. Результат превзошел все ожидания, немцы-то казахского языка
не знали и остались с носом. В штабе дивизии очень обрадовались.
Так что имейте в виду, кто знает больше языков, тому и в жизни веселей.
Память о Маншук
К нам часто приходили бойцы-казахи из соседних частей. Однажды наши
земляки, воевавшие вместе с Маншук Маметовой, которой присвоили
звание Героя Советского Союза, рассказали нам о ней. Они с волнением
говорили, какой она была неравнодушной ко всему происходящему вокруг,
что другая на ее месте спокойно сидела бы в штабе. Но только не
она.
Побывала Замика и на Прибалтийском фронте: в Каунасе, Риге, Вильнюсе,
Таллине. Расквартировывали подразделение у местных жителей.
- Погода там мне не понравилась. Сыро, грязь везде и слякоть. У
старушки, где я жила, был сын, долговязый такой, Петрисом звали.
Бабка сына все посылала проводить меня через канавы. А Петрис знал,
где можно обойти грязь. Помню, та бабушка меня постоянно спрашивала:
“Как это ты, дочка, к русским попала?”. Я удивлялась ее вопросу
и отвечала, что мы у себя все так и живем, как на фронте, казахи,
русские, украинцы...
Сын Сталина -
плохой танцор
Девушки писали домой письма. Пели, танцевали. Однажды Замика
танцевала с сыном Сталина, Василием.
- Он был подполковником в нашем корпусе, служил один год. Летчики
устраивали танцы. Как-то он меня два раза пригласил на танец. Потом
вежливо посадил на место. С другими девушками он не был так учтив.
Все-таки - сын Сталина и, видать, этим пользовался. Поведение его
было свободным, даже грубым. Да и танцор он плохой. Девушки после
танцев жаловались, что он им все ноги истоптал. Ростом он был высок
и белолиц. На грузина не походил. Однажды ему на один месяц потребовался
адьютант. Пришли выбирать среди нас. Охотников, вернее, охотниц
не нашлось. Отправили самую красивую и шуструю - Шанскову. Через
месяц она вернулась и сказала: “Лучше на фронт пойду воевать, но
к нему ни за что не вернусь!”
Когда он пришел служить к нам, командование корпуса обрадовалось.
Думали, им теперь будет особое внимание. Мол, выделят новые самолеты
и побольше. Мы часто слышали разговоры летчиков на эти темы. Одни
говорили, что раз он сын самого Сталина, то теперь все будет хорошо.
Другие твердили, что так не будет. Даже до ссор доходило. Но корпус
получал самолеты как все, привилегии не было.
Оба брата погибли
на фронте
Однажды мне приснился сон, будто у меня выпал зуб. Два моих брата
тоже воевали на фронте. Выпадание зуба во сне - я знала с детства
- к смерти родичей. Подумала о них. Это было в 1943 году. Оказывается,
в это время умерла моя мать. Я часто получала письма от братьев.
Старший брат писал, что его тоже обучали на связиста. Но он не смог,
и его определили в артилеристы. Оба брата погибли на войне. А отца
я увидела только после войны, он меня не узнал.
Замика-апа каждый раз 9 Мая, в День Победы, идет с детьми, внуками
и правнуками на площадь имени Аль-Фараби смотреть праздничный парад.
В этот день она с особым настроением поет песни военных лет. Когда
смотришь на нее, понимаешь, что действительно не стареет душой ветеран.
Замика-апа, как всегда, улыбается, и мало кто по ее лицу может узнать,
какие на ее долю выпали испытания. А она порой вздыхает и сокрушается,
что ей никак не выделят уже много-много лет обещанную квартиру.
Каждый день Замика-апа выходит во двор. Тихо напевет свои любимые
песни. Угощает детей конфетами.
Бердалы Оспан, Шымкент
|