Игорь Федьков
Великий литовец

Кажется, об Арвидасе Сабонисе известно все. Снято три документальных фильма, куча телепередач. А уж писано-переписано о нем столько, сколько мало о ком другом в современном спорте. Недавно исполнилось 20 лет пребывания Великого литовца в большом баскетболе. Вспоминает сам юбиляр

Плюсы баскетбольной карьеры
- Всегда получал любимый 11-й номер. Любой предыдущий обладатель этого номера отдавал мне его уже после первой тренировки. Особенно, чем старше и авторитетнее я становился. Нигде себя так хорошо не чувствовал, как на баскетбольной площадке. Здесь на меня смотрят как на игрока, а не как на ненормально вытянувшегося, за 220 сантиметров, пришельца с другой планеты. На площадке рост не создает тебе никаких проблем. Наоборот, это преимущество. А проблемы возникают у соперников.
Твое имя автоматически решает множество мелких “заморочек”. Клерки, скажем, быстро приводят в порядок все документы, тебя всегда примет любой министр или мэр. В Литве не надо платить штраф за превышение скорости, потому что большинство полицейских - преданные твои поклонники. Твой автограф для них куда дороже, чем квитанция об уплате штрафа. Греет, что за эти 20 лет побед было больше, чем поражений. Трофеев и медалей у меня больше, чем у любого баскетболиста в Европе.
Мог играть в игру, которую люблю и в которой, смею надеяться, кое-что умею и понимаю. Побольше многих других. А главное, в конце жизни не надо будет сидеть и горестно вздыхать: дескать, не сделал ничего стоящего, не воспользовался своим талантом, жизнь была неудачной и скучной.
Минусы баскетбольной карьеры
- С детства существовали проблемы с одеждой и обувью. Купить что-то “с лету” практически невозможно, хотя в Испании ботинки все же приобрести иногда удается. Одежду же шьет специальный портной-дизайнер.
Везде преследуют журналисты, фотографы, телекамеры. Захочешь закурить на улице, заказать бокал виски в баре, вынужден оглядываться, будто какой-то мафиозный босс. С ростом больше 220 сантиметров ты - прекрасная мишень для папарацци.
Боли в ногах и спине - уже много лет непременная составляющая твоей жизни. Даже странно себя ощущаешь, когда ничего не болит, и удивляешься, если по окончании сезона доктор говорит, что никакие операции не понадобятся.
Вернувшись в Литву, был вынужден 1000 раз ответить на один и тот же вопрос: будешь ли играть за “Жальгирис”?
Когда жену Ингриду поймали за вождение машины в нетрезвом состоянии, это стало новостью месяца и обсуждалось так, будто других проблем в Литве нет.
Все уверены, что ты должен побеждать всегда и повсюду. При этом, сколько бы ты ни выиграл, все равно будут попрекать итогом финала розыгрыша Кубка европейских чемпионов-86, когда я ударил Накича из загребской “Цибоны”, был удален, а “Жальгирис” проиграл.
О доме
- Молодежь по-другому смотрит на жизнь, на мир, на спорт и свое место в спорте, нежели мы. Уезжая за границу, они быстрее нас адаптируются. Например, Илгаускас (“наследник Сабониса”, как называют этого талантливого литовского центрового из клуба НБА “Кливленд Кавальерс”, ростом 217 см) уехал и забыл о Литве, ему и в Штатах хорошо. А мне плохо. Кажется, 6 лет в Америке прожил, можно было бы уже привыкнуть. Не могу.
В Портленде у меня есть дом. Но уж очень далеко он от Литвы. И меня всегда это раздражало. Дом в Испании, под Малагой, уже предпочтительнее. А лучший, настоящий дом, в полном смысле слова, конечно, тот, что в Каунасе.

В июле 2004 года на матче сборных ветеранов СССР и Испании в Алматы о Сабонисе вспоминали часто

“Портленд Трейл Блейзерс”
- Да, времени на площадке иногда выделяется маловато. Я на это не обращал внимания и особенно за себя не беспокоился. На сколько выпускали, столько и играл. Не выпускали - еще лучше. Денежки все равно капали, а лишний отдых мне никогда не вредил.
Моя карьера началась с противостояния с Володей Ткаченко, когда при каждом столкновении с ним отскакивал, как от стенки, и летел на пол. Заканчиваю борьбой с Шакилом О’Нилом - и опять на земле. Играя против Ткани, выглядел как крысеныш. Стоял перед этой громадой и чувствовал себя переваренной сосиской. А рядом с Шаком - словно натыкался на двухдверный шкаф. Сегодня мне уже тяжело пихаться с такими монстрами: после всех операций от моих ног ничего не осталось - одна рама, можно даже сказать, что не ноги, а костыли.
Об американских журналистах
- К ним надо относиться, как к маленьким детишкам, играть в их игрушки. В Штатах ведь как: по правилам НБА, мы обязаны уделять общению с прессой 30 минут до тренировки. А иногда дается специальное разрешение еще на 30 минут после. Их хлебом не корми: если бы позволили, они бы и после разминки спрашивали. Искренне не понимаю, что нового они узнают от такого ежедневного общения.
О поклонниках в Портленде
- Обступают, засыпают вопросами. Если вопрос нормальный - отвечаю. Если нет - делаю вид, что не понял. Иностранец все-таки, английский не родной.
О своем месте в сборной Литвы
- Все уделяют мне слишком много внимания. Я уже не паровоз, всех за собой не потяну. Могу быть только вагоном, хотя пока и СВ. Но кому это надо?
О “Жальгирисе”
- Быть “бело-зеленым” (форма игроков каунасского “Жальгириса”), по-моему, огромная честь. Нет команды, достигшей большего, чем “Жальгирис”.
О своей роли в команде
- Обычно я молчу. Но коли уж заговорю, все затыкаются и слушают.
О возможности стать политическим деятелем
- Еще много работы в баскетболе. Черт-те сколько надо сделать (Арвидас Сабонис - совладелец каунасского “Жальгириса” и основатель детско-юношеской школы своего имени, которую он полностью содержит). А там, наверху, и без меня масса желающих занять хлебные местечки, на всех даже не хватает.
О себе по 10-балльной системе
- Как мужчине - 10. Во всем. И стараюсь меньше не набирать. Хотя, похоже, фабрика уже близка к закрытию (не забывай про мой возраст и нагрузки - 20 лет профессиональной карьеры, не считая еще десяти в детях и юношах). Но трубы еще дымят. Как баскетболисту - 8. Как отцу - 6. Потому что из-за своей занятости я не такой отец, каким должен был бы быть. Особенно сейчас, когда рядом с тремя парнями появилась дочка.
О том, что ему нравится в гардеробе жены
- Больше всего Ингрида мне нравится обнаженной (смеется).
О постоянстве
- Единственная постоянная вещь в моей жизни - непостоянство (жены это не касается). Иногда хотел бы пожить поспокойнее. Когда в чем-то не везет, думаю: вот, сидел бы сейчас с краюхой хлеба на печке и поплевывал. Или спал бы, сколько влезет.
Об отдыхе
- Сон. Никогда и нигде не могу от него отказаться. Ни в машине, ни в самолете. Чуть наклоню голову - и засыпаю. Еще отдых, когда никто не мешает щелкать кнопками телевизора.
О друзьях
- Про настоящую дружбу можно говорить лет в 60-70. Пять лет - не срок. Все эти годы он твой друг, а потом может стать врагом.
Об азарте
- Всегда хочу выигрывать. В картах в том числе. На охоте - попасть в утку. Только рыбачу спокойно. Не нервничаю из-за поплавка. Сижу себе на бережку, в лодке или на катере, отдыхаю, обдумываю свои дела.
О возвращении в “Портленд”
- Искренне хотел поиграть за “Жальгирис” уже в этом сезоне. Именно за “Жальгирис”, хотя имел предложения из “Реала”, итальянских и греческих клубов. Но когда увидел, в каком кошмарном состоянии дела в команде, понял, что надо сначала все утрясти, а потом уж думать о собственной карьере. Однако на это понадобились и немалые средства, мои личные. И тогда задумался насчет звонков Боба Уитсетта, генерального менеджера “Блейзерс”, который “достает” меня едва ли не ежедневно. По правилам НБА, я могу вернуться в любой момент. Но пока мне предлагают в два раза меньше, чем я получал в предыдущие годы. Понимаю, что я уже не тот, что раньше, хотя Боб уверяет, что я в порядке и они меня ждут: ведь в “Портленде” сегодня нет приличного центрового. Так что могли бы и раскошелиться. Впрочем, учитывая мои сегодняшние финансовые затруднения, может, и окажусь снова в “Портленде”. Но не в нынешнем сезоне. Этот будет абсолютно разгрузочным.