Культура

Ольга Шишанова
Notre Dame de Astana

Необычный подарок в честь своего семилетия преподнесла одна из крупнейших столичных строительных компаний астанчанам и гостям города. На сцене Конгресс Холла в исполнении московских артистов прозвучали арии из известного спектакля-мюзикла Notre Dame de Paris

Нужно сказать, что подобная акция этой строительной компанией проводится не впервые. В прошлом году в Астану компания пригласила нашумевший мюзикл “Чикаго”, известный не только мастерским обыгрыванием простенького сюжета, участием в спектакле Филиппа Киркорова, но и действительно блистательной артистической труппой, в составе которой была и несравненная Лика Рулла.
Нынешний сюжет спектакля, представленного на суд астанчан, как известно, создан по мотивам книги французского писателя Виктора Гюго “Собор Парижской Богоматери”, где три главных героя стремятся заполучить благосклонность одной-единственной “дамы из народа” - цыганки Эсмеральды. Как и что с ними при этом происходит, собственно, и является общим смыслом всего действа. Артисты московского мюзикла, числом двенадцать, на протяжении часа с небольшим пытались обо всем этом поведать.
Спектакль начался с того, что Александр Маракулин - обладатель, кстати, неплохого голоса, вступил на сцену, производя впечатление этакого связного между отдельными частями действа, попутно исполняя роль Фролло. Но неплохие вокальные данные артиста не очень интересно сочетались с его внешним обликом, и поэтому, глядя на Маракулина, его наряд заставлял задумываться вовсе не о том, что он исполняет, а к какому веку принадлежит его разномастная одежда - то ли парень вернулся из Афгана, то ли его синий китель до пят прибыл из восемнадцатого столетия.

Досье “НП”

Владимир Дыбский Работал над арт-проектом “Отель двух миров”. Солист мюзикла “Ромео и Джульетта” (русская версия), роль - герцог Вероны. Солист музыкальной программы Московского театра оперетты “Золотая коллекция мирового мюзикла”, был солистом музыкально-циркового ревю “Свадьба соек”. Роль - Орел (премьерный состав) и солист мюзикла Notre Dame de Paris (русская версия). Роль - Гренгуар (премьерный состав). Солист профессионального хора Житомирского музыкального училища, дважды побеждавшего во всемирных фестивалях хоровых коллективов в городах Варна и Дебрецен. Организатор, руководитель, лидер-вокалист, ударник рок-группы “Реквием”. Лидер-вокалист и художественный редактор в рок-группах “Магический Театр”, “Садовое кольцо”, “Раут”. Александр Маракулин Исполнял роли Стивена Натана (Иисус) в мюзикле “Годспелл” (учебный театр “РАТИ”), графа Альмавива в опере Моцарта “Свадьба Фигаро”, Кюрмана в “Вам позволено переиграть”, мушкетера, призрака и других в “Великой иллюзии”. Мохамед Абдель Фаттах. Закончил факультет “Музыкального театра”, мастерскую Олега Кудряшова. За время учебы играл главные и ведущие роли: “Блажен, кто...” (А.Пушкин, фрагменты романа “Евгений Онегин”), “Семь смертных грехов мелкой буржуазии” (Б.Брехт, муз. - Курт Вайль), “Амуры в снегу” (по пьесе Д.Фонвизина “Бригадир”). В 1999 году по окончании РАТИ вместе со всем курсом поступил на работу в Театр эстрады под руководством Г.Хазанова. Работал в словацко-русском проекте - мюзикле “Дракула”, где исполнял две роли: Стивена и священника. Был Черным вороном в цирковом шоу “Свадьба соек” (музыка А.Басилая, постановка Е.Гинзбурга). Озвучивал документальные фильмы (“Наш Египет”) и снимался в кинофильмах: “Сибирский цирюльник”, “Адвокат. Линия защиты”, “Операция - цвет нации”, в документально-художественном фильме “Завоеватель”, в сериале “Моя прекрасная няня” (2005 г., серия 67 “Похитители младенцев”) и в сериале “Угон” (2006 г.) Сейчас украшает собой труппу мюзикла “Ромео и Джульетта” в Театре оперетты и спектакле “Белый джаз для двух Пьеро” (по пьесе Эдмона Ростана “Два Пьеро, или Белый ужин”, режиссер И.Лычагина) в Театре Наций, “Половое покрытие” Центра драматургии и режиссуры п/р А.Казанцева и М.Рощина, спектакль “Антигона” в театре Елены Камбуровой.

Обладатель яркой артистической внешности Сергей Ли был Клопеном, выступление которого сопровождала танцевальная группа балета мюзикла. Мюзикл оказался богат не только на вокал, но и на акробатические трюки. Артисты театра балета... клубочком катались по сцене. По задумке хореографа “клубки” человеческих тел должны были ассоциироваться с люмпенами (бомжами), королем которых и является Клопен.
Но... Владимир Дыбский пел за Гренгуара, Андрей Белявский создавал образ страдающего Квазимодо, Мохамед Абдель Фаттах исполнял роль повесы Феба и, наконец, Теона Дольникова пела за Эсмеральду. И, хоть убейте, на экране, в клипе, была совсем другая Эсмеральда, чем та, что выступала со сцены. Более пластичная, более эфемерная, если хотите... И опять же, внешность и особенно, да простится такая подробность - фигура не та. Ну не та и все тут! В зале неоднократно всплывал тихий вопрос: какой по счету это состав? Судя по реакции астанчан, они сомневались не только в его первичности, но и во вторичности.
Может, поэтому спектакль, несмотря на свою достаточную известность, был принят столичной публикой, которая все же видела кое-что в этой жизни, весьма прохладно. Причина, скорее всего, оказалась до банальности проста - исполнение артистами своих номеров под откровенную “фанеру”, которое уже давно является признаком “моветона”, и слегка обманутые ожидания полноценного спектакля вместо предложенного москвичами клипа на свешивающемся экране над сценой, который просто “забивал” выступления артистов, оставляя зрителей в недоумении - на что же все-таки смотреть?
Второй, как посчитали столичные зрители, недостаток в минимуме декораций. Девственно пустая сцена (за исключением самих артистов) “декорировалась” большим экраном. То ли из экономии, то ли из неуважения к столичным казахстанским жителям (по крайней мере, они это восприняли, как насмешку над “провинциалами”) на экране демонстрировались “виды” московской постановки этого же спектакля. При полном “обмундировании” декорациями и почему-то с совершенно другим актерским составом. По реакции зала стало понятно - экранный вариант прельщает больше.
При этом всячески приходилось отгонять от себя известную фразу из тонкого английского юмора: “Сити и не такое сожрет”. А может, так было задумано?

Астана