Ольга Медведева, Андрей Губенко
Курортная зона
“НП” раскрыло тайну “Горельника”

Не так часто названия казахстанских местечек вдохновляют на бестселлеры маститых московских авторов. Турксиб из “Золотого теленка” Ильфа и Петрова, довоенная Алма-Ата из “Факультета ненужных вещей” Домбровского, теперь вот Горельник из нашумевших у нас “Сволочей” Кунина-Атанесяна. Вероятно, непривычка к подобной “славе”, да и сама тема в последнем случае вызвали редкий для умиротворенного Алматы ажиотаж. Есть ли правда в повести и фильме, рассказывающих о диверсионном лагере на турбазе “Горельник” в Заилийском Алатау, где малолетних преступников готовили для заброски в фашистский тыл во время войны? Или это недобросовестность авторов? Мы задались этими вопросами в прошлом номере газеты и пообещали найти на них ответы.
Результаты нашего расследования позволяют говорить скорее о художественном вымысле, но основанном все-таки на том, что действительно было

Правда в том, что в 1943 году на турбазе “Горельник” разместилась Всесоюзная школа инструкторов горной подготовки, которую возглавил заслуженный мастер спорта Михаил Погребецкий. Школа была создана по приказу Сталина. Бои на Кавказе в 1942 году показали неподготовленность Красной Армии к войне в горной местности. Подготовка горных стрелков гитлеровской дивизии “Эдельвейс” оказалась на голову выше советских солдат, никогда ранее не видавших гор. И с 1943-го по 1946 год “Горельник” подготовил для Красной Армии 1500 инструкторов и более 12 тысяч горных стрелков.
Правда в том, что для этой работы привлекались заключенные. Но, добавим, не уголовники! Одним из таковых, в частности, был знаменитый альпинист Виталий Абалаков. В места не столь отдаленные он попал после того, как в 1936 году вместе с группой товарищей (и среди них один швейцарец - Л. Саладин) покорил Хан-Тенгри. На обратном пути швейцарец умер (после обморожения и газовой гангрены), что, однако, не помешало позже чекистам объявить Саладина фашистским шпионом, а остальных - врагами народа, помогавшими иностранцу составлять топографические карты местности.
Так вот, инструкторов для горных разведшкол не хватало: война. Но важность их была настолько высока, что нужных специалистов отозвали с фронта и даже с Колымы. По свидетельству историка и альпиниста Алексея Марьяшева, именно так был вызволен с Колымы Виталий Абалаков. Его фамилия не упоминается ни в одном сборнике по истории турбазы. Не будем забывать, однако, что сборники эти советского времени издания...
Правда в том, что в здешних горах действительно были малолетние преступники и детдомовцы. Мы разыскали сына еще одного известного горопокорителя тех времен Евгения Колокольникова, Александра. Тот, правда, вслед за современными чекистами опровергает писателя Кунина:
- Мой отец об этом ничего не рассказывал. Даже если информация не упоминается в книгах, правду все равно не утаить. В горах, у костра, где нет НКВД, КГБ, альпинисты все равно рассказывали бы то, что было. Но я ни разу не слышал, что в военном “Горельнике” обучали горной разведке детдомовцев и малолетних преступников. Там не было детей! Слушателями были обычные красноармейцы, призывники Красной Армии.

И в то же время Александр Колокольников подтверждает, что лагерь для трудных подростков в наших горах все-таки был. Но не в самом “Горельнике”, а выше. Он просуществовал до 1970 года. И немногим отличался от тюрьмы. На его месте до сих пор сохранились карцеры, камеры, бараки. (А накануне войны в лагере “Альпийская Роза” проводили альпиниаду для детдомовцев. Инструкторы “Горельника” брали шефство над ними.)
Да и вообще, колючей проволоки в местах будущих курортов в те времена хватало. В соседнем ущелье находился лагерь для военнопленных японцев. А в ущелье Средний Талгар в 1936 году построили альплагерь “Металлург Востока”. Но в годы войны его стали использовать как лагерь ГУЛАГа. Зэки добывали в горах молибден и на себе с крутых склонов спускали руду вниз, на обогатительную фабрику.
Правда и то, что в те годы уголовники и охранники работали в одной упряжке. И не только в фигуральном смысле (небезызвестные заградительные отряды на штрафбаты на фронте), но и в буквальном. Так, в сентябре 1935-го, в честь 15-летия КазАССР здесь проводилась массовая альпиниада красноармейцев алма-атинского гарнизона войск НКВД. На пик Комсомола (4376 метров) взошло 365 человек, это был мировой рекорд по массовости. Только мало кто знает, что для “массовости” вместе с представителями НКВД на вершину поднимались под конвоем и зэки.
А теперь скажите, не достаточно ли писателю подобного материала, чтоб претворить все это в такой яркий (но вполне реалистический) образ, как диверсионный лагерь для малолетних преступников?
С художественной правдой, рискнем утверждать, вопрос решен. Не вполне он ясен лишь с документальной точностью. “Угадал” ли автор на все сто процентов?
За давностью лет и секретностью материалов абсолютно точно мы этого, наверное, никогда не узнаем. Отметим только, что таинственность окружает не только саму историю, но и поведение людей, хоть каким-то образом могущих считаться очевидцами тех событий.

Единственному оставшемуся в живых бывшему начальнику учебной части школы Юрию Николаевичу Менжулину сегодня 83 года. После публикации в “Караване” о “сволочах” он перенес инфаркт и отказался от встречи с нами.
- Никакой диверсионной школы для неблагополучных подростков в “Горельнике” не было! - заявляет 78-летний Владимир Ильницкий (в 1953 году он стал начальником учебной части “Горельника”). От интервью не отказался, но попросил разговор отложить до лета: “Сейчас плохо себя чувствую. Недавно меня совершенно намеренно на горной трассе сбила машина. Череп проломлен в трех местах. Встретимся позже”.
По совету Ильницкого мы обратились к главному научному сотруднику Института истории и этнологии имени Валиханова, доктору исторических наук Павлу Белану. Интервью не состоялось: ученый внезапно лег в больницу на операцию.
По подсказке старых альпинистов мы разыскали Павла Гудкова, его отец преподавал в военном “Горельнике”. Сын горного инструктора оказался немногословен.
- Там работала моя мать, а про отца в “Горельнике” я сам впервые слышу. Мать умерла, когда мне было 16 лет. Ни разу она не рассказывала мне про то, чем во время войны занимались в “Горельнике”.
Валерий Кораблев, декан факультета туризма в университете “Туран”:
- В кунинских “Сволочах” я вижу отголосок чеченского синдрома. Автор сделал конъюнктурный на сегодняшний день подтекст - вот и все. А журналисты раздули. На многих журналистов смотрю как на сволочей хороших.
Спасибо, конечно. Но дело, думаем, все-таки не в журналистах. История “Горельника” и окрестностей со всеми своими перипетиями вполне вписывается в историю СССР и ХХ века вообще - с энтузиазмом, войнами и колючей проволокой. Которая, кстати, уже не только история, но и мифология. Что-то в ней - неправда, что-то - не вымышлено, но, в принципе, ничего другого у нас нет. Вот и случай, рассказанный Куниным, - один из эпизодов этой мифологии. Миф красивый, драматичный, иногда загадочный. И, между прочим, хороший бренд.

P.S. Что бы там ни было, “Сволочи” спровоцировали интерес к современному “Горельнику”. По данным “НП”, лагерем заинтересовалась одна из российских нефтегазовых компаний. Ее агенты уже побывали с разведкой в Алматы, интересовались, можно ли выкупить турбазу. Вопрос - у кого? В академии спорта нам так и не удалось выяснить, кто нынешний хозяин турбазы.
Впрочем, турбаза - громко сказано, от нее остался один полуразвалившийся барак. Если не считать, конечно, мифов.