Юлиана Жихорь
Чингисхан vs Красная Армия

Депутаты хотели спеть гимн, им предложили ограничиться ратификацией. Так закончились многолетние споры вокруг делимитации казахстанско-российской границы

Спустя 14 лет после обретения суверенитета Казахстан, наконец, обрел свое территориальное лицо - в среду парламентами России и Казахстана почти одновременно был ратифицирован договор о казахстанско-российской границе. Согласно документу все спорные участки поделили поровну.
Такой подход к разделу территории стал наиболее приемлемым, поскольку за всю историю казахстанско-российских отношений (как при Российской империи, так и при СССР) не было подписано ни одного документа, узаконивающего территориальные претензии сторон. В отличие от других границ, как, например, с Китаем (Пекинский Договор 1860 года, Чубучакский Протокол 1864 года и Илийский Договор 1881 года) и Узбекистаном (указы и постановления Верховных Советов Узбекской ССР и Казахской ССР и Постановление Верховного Совета Советского Союза). Граница же между Казахстаном и Российской Федерацией оказалась лишь чертой на бумаге. Да и то в некоторых местах - временной. Как, например, на самом спорном участке границы - районе Имашевского участка, где находится газоконденсатное месторождение.
Вокруг этого участка споры длились около шестидесяти лет. До 1947 года, как поведал глава казахстанского МИДа Касымжомарт Токаев, участок площадью 22400 гектаров, согласно топографической карте Генерального штаба Красной Армии 1942 года, Государственному акту на вечное пользование землей колхоза имени XVII Партсъезда Красноярского района Астраханской области от 1936 года, административной карте Казахской АССР издания Наркомзема Казахской ССР 1935 года и ряду других документов принадлежал России. Однако в 1947 году представители землеустроительных служб смежных областей на картматериалах “отдали” его Казахстану.
Россияне взбунтовались. И до начала девяностых годов требовали вернуть территорию “на родину”. Кстати, тогда Москва так и не решила, кому же должна принадлежать земля, заявив лишь, что измененная линия границы будет показываться на всех издаваемых в СССР картах временно. Но нет ничего более постоянного, чем временное. И если бы не перестройка и суверенитет, так бы вся территория и числилась за Казахстаном.
Необходимость делимитации границ независимого государства вынудила обе дискутирующие стороны поставить, наконец, точку в этом вопросе. Имашевское газоконденсатное месторождение на протяжении многих лет тормозило процесс окончательного завершения оформления границы - на него претендовали как Казахстан, так и Россия. Теперь же было решено поделить его поровну. Но с условием, что разрабатывать его обе стороны будут совместными усилиями. (Интересный факт: пока разбирались с Имашевским участком, “нашли” неучтенные ни на одной карте 5200 гектаров. Их заодно тоже поделили поровну).
Долгожданная делимитация помогла Казахстану, впервые в истории, определить границу страны. А заодно - выгодную сделку по освоению газоносного участка. Выгодную с точки зрения рентабельности добычи газа. Дело в том, что месторождение богато не только газом, но и серой, которую надо куда-то девать. А для этого необходимо строить на месторождении завод. Что обошлось бы примерно в миллиард долларов. Но месторождение не очень удобное для добычи - глубина залежей порядка трех километров, поэтому ставить завод невыгодно. Один из вариантов - перегонять сырье на Астраханский завод. Правда, для этого его мощности тоже придется увеличивать. Но ведь если “в доле” Россия, то именно ей и придется нести эти дополнительные затраты.
Что касается других участков границы, то остальные спорные моменты были разрешены путем взаимовыгодного бартера. Например, Россия хотела участок в районе населенного пункта “Огнеупорный”, что на стыке Кустанайской и Челябинской областей, где проживают 685 человек (все граждане РФ), работающих на карьере огнеупорных глин (они идут на Магнитогорский металлургический комбинат). Казахстан выменял его на равноценный участок “с высоким бонитетом земли”: с линиями связи, электропередачи и автодорогой, соединяющей два казахстанских населенных пункта. Оставив карьер себе.
Депутаты были, в принципе, довольны обменами. Правда, они хотели, чтобы у Казахстана появился выход к Монголии. “Этот вопрос не обсуждался, - сообщил Касымжомарт Токаев. - Я полагаю, что постановка этого вопроса была бы некорректна с нашей стороны. Ни одно государство, включая Россию, никогда не согласится спрямить границу и позволить другому государству быть пограничным государством с другим государством. Это, конечно - просто фантастика, нереализуемая идея”.
Мажилисмен Зейнулла Алшимбаев порадовался, что не возымели действия имевшие в свое время призывы пересмотреть границы. “Мы все помним известные национал-шовинистические выпады Солженицына, Жириновского и других по поводу обустройства России, - вспоминал он, - где нам оставили большую южную дугу областей, практически отняв северные и восточные территории областей нашей страны. От них не отставали казахстанские национал-патриоты: “Вся территория от Кинганских гор на Востоке до Карпатских гор на Западе, от Южной степи и Великих гор до северных широт Урала и Сибири принадлежит тюркским кочевникам. И ни один народ, кроме тюркского, не может претендовать на эти земли”. “Хорошо, что народы не поддавались таким провокациям”, - резюмировал депутат под одобрительный гул коллег.
Другой парламентарий - Владимир Нехорошев - вообще посчитал, что Договор о казахстанско-российской госгранице сравним только с Конституцией. И призвал приветствовать его ратификацию гимном. Но натолкнулся на закон о государственных символах. “Давайте не будем нарушать”, - предложил спикер. И добавил: “Пусть гимн звучит у каждого в сердце, у каждого в душе”.

Астана